Loading...

Анафилaксия как результат несовершеной защиты.


Для того, чтобы лучше понять суть анафилаксии, полезно выяснить физиологическое значение и смысл реакций, опосредованных IgE. В норме в ответ на некоторые антигены в организме обязательно образуются IgE, обычно присутствующие в ничтожных количествах. IgЕ синтезируются в небольшом количестве в ответ на антигены, при том условии, что антигенов этих мало.

В чем же состоит общебиологический смысл анафилаксии и для какого физиологического процесса необходим анафилактический механизм? По Дж.Хортону и Н. Рэтклиффу (1994), только у плацентарных млекопитающих существуют IgE. У самок высших млекопитающих во время беременности регистрируются относительно более высокие титры IgE. В медицине долго бытовало ни на чём не основанное представление о том, что нормальное развитие взаимоотношений матери и плода должно предусматривать полное отсутствие каких бы то ни было иммунологических конфликтов. Однако, биологическая сторона беременности очень прозаична: плод - "трансплантат", содержащий унаследованные от отца антигены, чужеродные для материнского организма. У.П.Фолк и П.М.Джонсон (1983) убедительно показали, что черты ответа иммунной системы матери на антигены плода, во многом, напоминают реакцию на антигены макропаразитов и, очевидно, сформировались на основе филогенетической модификации стереотипов противопаразитарного иммунитета .

Материнскому организму необходимы механизмы, которые бы избирательно обеспечили ослабление иммунной атаки против антигенов эмбриона. Партеногенетическое развитие яйцеклеток у человека прекращается в момент, когда должна начать формироваться плацента. При браках партнеров, очень близких или совпадающих по набору гликопротеидов ГКГС, плацентогенез нарушается. Это свидетельствует о том, что умеренная степень антигенной чужеродности матери и плода необходима для контролируемого конфликта между ними, запускающего процесс образования плаценты. В связи с этим, анафилактические реакции матери и плода и механизмы ГЗТ, считаются важными для самого формирования плаценты, которое, как это ни парадоксально, можно рассматривать, как филогенетическую модификацию механизмов продуктивного воспаления. Один из простейших механизмов - экранирование эмбриональных антигенов. Плацента представляет собой своего рода колодец, улавливающий определённые виды материнских антител и иммунные комплексы. Почти все медиаторы анафилаксии усиливают тромбообразование, приводящее к отложению фибрина, участвующего в экранировании. Эмбрион формируется в условиях, благоприятных для развития анафилактических реакций:

 

С этой точки зрения аллергические реакции анафилактического типа - лишь сбой в работе системы, экранирующей эмбриональные антигены: система синтеза IgE включается в ответ не на эмбриональный антиген, а на контакт с чужеродным агентом; если процесс этот происходит в тканях с высокой чувствительностью к медиаторам аллергии - возникает гиперергическая реакция. Нечто общее происходит во взаимоотношениях организма хозяина и опухоли. Еще П.Эрлих указал в 1879 г. на скопление мастоцитов вокруг опухоли. На границе опухолевой и здоровой тканей развиваются анафилактические реакции, в результате которых образуются микротромбы, экранирующие опухолевые антигены (которые организм принимает за эмбриональные). Показано, что при увеличении числа тучных клеток рост опухоли усиливается.

Еще один широкоизвестный но менее значительный пример участия IgE в целесообразном иммунном ответе - иммунологическое реагирование на внутритканевых паразитов - гельминтов и их личинок. Согласно представлениям А.Б.Кея и Р.Незлина (1983,1987), анафилаксия - эволюционная плата за повышение у высших млекопитающих и птиц иммунитета к гельминтам. Она появилась в филогенезе позже других форм аллергии. Интересно, что только у представителей вышеупомянутых таксонов имеются хорошо морфологически дифференцируемые эозинофилы.

Гиперэргическое воспаление гораздо эффективнее действует на паразитов, которые приобрели антигенную мимикрию и ускользают от прямого действия других эффекторов иммунитета. Эпидемиологические исследования в Папуа-Новой Гвинее показали, что при сплошной распространенности гельминтозов, лица с наклонностью к анафилаксии поражались анкилостомой менее тяжело (Д.Гроув, А.Дж.Форбс, 1975). Предполагается, что растворимые антигены кишечных паразитов попадают в региональные лимфоузлы, где вызывают продукцию реагинов. Базофилы и тучные клетки мигрируют из слизистых кишечника в лимфоузлы, приобретают поверхностные реагины и возвращаются к месту инвазии, где запускают гиперергические анафилактические реакции с участием эозинофилов и их противоглистных белков, а также тромбоцитов и бокаловидных клеток, выделяющих вязкую слизь. Следует отметить, что эозинофилы способны оказывать выраженное, гораздо более сильное, чем у других лейкоцитов, антигельминтное действие и без участия IgE, через свои Fcg-рецепторы, IgG и комплемент. При анафилаксии иммунная система слизистых, зачастую, имеет пониженную способность к продукции неанафилактических антител IgA и IgG. Интересно, что при дефиците IgA, введение экзогенных IgA вызывает анафилактический ответ через IgE. Связь между гельминтозами и анафилаксией через IgE-зависимые эозинофильно-базофильные реакции имеет не только общебиологическое, но и большое практическое значение в дифференциальной диагностике бронхиальной астмы.

Значительную роль в генезе астмоподобных состояний играет так называемый LMS-cиндром (синдром миграции личинок нематод). У детей младшего возраста, подверженных геофагии, и пожилых пациентов со сниженным иммунитетом значение этого синдрома трудно переоценить. Хотя паразит кошек и собак Тоxocara во взрослом состоянии не обитает у человека, личиночные формы Тоxocara canis нередко заносятся в организм детей и транзитом мигрируют, попадая в бронхи. Аналогично ведет себя личиночная форма человеческого паразита Ascaris hominis и тропические филярии. В процессе миграции личинки провоцируют IgE-зависимый эозинофильный ответ, что проявляется картиной , трудноотличимой от атопического астматического бронхита. При дифференцировании следует помнить, что личиночные формы не размножаются, поэтому анализ кала на яйца гельминтов, традиционно применяемый при скрининге на глистную инвазию, в данном случае дает ложноотрицательные результаты. Важная деталь механизма этого синдрома - персистирующий характер поздней анафилактической реакции, поэтому, в отличие от классической атопической бронхиальной астмы, с ее чистыми легочными полями при рентгене грудной клетки и колеблющимся уровнем эозинофилов (эозинопения после приступов, эозинофилия - перед приступами) , при LMS-синдроме могут отмечаться персистирующая "большая эозинофилия" и легочные эозинофильные инфильтраты, динамически меняющие свою форму и локализацию - "летучие". Разновидностью данного синдрома у пожилых считается ранее выделявшийся в самостоятельную форму бронхиальной астмы синдром Гаркави. При стронгилоидозе и анкилостомидозе аналогичный патогенез имеют зудящие ползучие кожные сыпи. По мнению А.Б.Кея, так как многие инфекции на стадии выздоровления в доантибиотическую эру давали закономерную эозинофилию (скарлатина, пневмококковая пневмония, инфекция Haemophilus infiuenzae), можно предполагать, что антигенами, общими с гельминтами и обращающимися к системе анафилактического реагирования, обладают и бактерии. С точки зрения филогенетического подхода, анафилаксия может трактоваться, как результат ошибок иммунной системы, путающей сходные или идентичные антигены гельминтов и других вышеописанных экзоаллергенов.